Неточные совпадения
Разумихин, сконфуженный окончательно падением столика и разбившимся стаканом, мрачно поглядел на осколки, плюнул и круто
повернул к окну, где и стал спиной к публике, с страшно нахмуренным
лицом, смотря в окно и ничего не видя.
Но только что он хотел ступить шаг, чтобы приблизиться к ней, она уже почувствовала его приближение, оттолкнула лейку и
повернула к нему свое разгоряченное
лицо.
И, откинувшись в угол кареты, она зарыдала, закрываясь руками. Алексей Александрович не пошевелился и не изменил прямого направления взгляда. Но всё
лицо его вдруг приняло торжественную неподвижность мертвого, и выражение это не изменилось во всё время езды до дачи. Подъезжая к дому, он
повернул к ней голову всё с тем же выражением.
Кити стояла с засученными рукавами у ванны над полоскавшимся в ней ребенком и, заслышав шаги мужа,
повернув к нему
лицо, улыбкой звала его к себе. Одною рукою она поддерживала под голову плавающего на спине и корячившего ножонки пухлого ребенка, другою она, равномерно напрягая мускул, выжимала на него губку.
— Коли ты царь, — промолвил с расстановкой Чертопханов (а он отроду и не слыхивал о Шекспире), — подай мне все твое царство за моего коня — так и того не возьму! — Сказал, захохотал, поднял Малек-Аделя на дыбы,
повернул им на воздухе, на одних задних ногах, словно волчком или юлою — и марш-марш! Так и засверкал по жнивью. А охотник (князь, говорят, был богатейший) шапку оземь — да как грянется
лицом в шапку! С полчаса так пролежал.
Она подошла к окну и села. Я не хотел увеличить ее смущенья и заговорил с Чертопхановым. Маша легонько
повернула голову и начала исподлобья на меня поглядывать украдкой, дико, быстро. Взор ее так и мелькал, словно змеиное жало. Недопюскин подсел к ней и шепнул ей что-то на ухо. Она опять улыбнулась. Улыбаясь, она слегка морщила нос и приподнимала верхнюю губу, что придавало ее
лицу не то кошачье, не то львиное выражение…
Этой части города он не знал, шел наугад, снова
повернул в какую-то улицу и наткнулся на группу рабочих, двое были удобно, головами друг к другу, положены к стене, под окна дома,
лицо одного — покрыто шапкой: другой, небритый, желтоусый, застывшими глазами смотрел в сизое небо, оно крошилось снегом; на каменной ступени крыльца сидел пожилой человек в серебряных очках, толстая женщина, стоя на коленях, перевязывала ему ногу выше ступни, ступня была в крови, точно в красном носке, человек шевелил пальцами ноги, говоря негромко, неуверенно...
Только на Варшавском вокзале, когда новенький локомотив, фыркнув паром,
повернул красные, ведущие колеса, а вагон вздрогнул, покатился и подкрашенное
лицо матери уродливо расплылось, стерлось, — Самгин, уже надевший шапку, быстро сорвал ее с головы, и где-то внутри его тихо и вопросительно прозвучало печальное слово...
Лошадь брыкалась, ее с размаха бил по задним ногам осколком доски рабочий; солдат круто, как в цирке,
повернул лошадь, наотмашь хлестнул шашкой по
лицу рабочего, тот покачнулся, заплакал кровью, успел еще раз ткнуть доской в пах коня и свалился под ноги ему, а солдат снова замахал саблею на Туробоева.
Он сильно изменился в сравнении с тем, каким Самгин встретил его здесь в Петрограде:
лицо у него как бы обтаяло, высохло, покрылось серой паутиной мелких морщин. Можно было думать, что у него повреждена шея, — голову он держал наклоня и
повернув к левому плечу, точно прислушивался к чему-то, как встревоженная птица. Но острый блеск глаз и задорный, резкий голос напомнил Самгину Тагильского товарищем прокурора, которому поручено какое-то особенное расследование темного дела по убийству Марины Зотовой.
— Сам — дурак! — откликнулась женщина,
повернув к нему белое, мучнистое
лицо. — Ты, что ли, крестил?
Она взяла огромную черную руку и привела ее в состояние относительного трясения.
Лицо рабочего разверзло трещину неподвижной улыбки. Девушка кивнула, повернулась и отошла. Она исчезла так быстро, что Филипп и его приятели не успели
повернуть голову.
Выговорив самое главное, девушка
повернула голову, робко посмотрев на старика. Лонгрен сидел понурясь, сцепив пальцы рук между колен, на которые оперся локтями. Чувствуя взгляд, он поднял голову и вздохнул. Поборов тяжелое настроение, девушка подбежала к нему, устроилась сидеть рядом и, продев свою легкую руку под кожаный рукав его куртки, смеясь и заглядывая отцу снизу в
лицо, продолжала с деланым оживлением...
Полковница
повернула к говорившему свое строгое, густо наштукатуренное
лицо, подмигнула большими черными, глубоко запавшими глазами и крикнула...
Утром мне доложили, что Дерсу куда-то исчез. Вещи его и ружье остались на месте. Это означало, что он вернется. В ожидании его я пошел побродить по поляне и незаметно подошел к реке. На берегу ее около большого камня я застал гольда. Он неподвижно сидел на земле и смотрел в воду. Я окликнул его. Он
повернул ко мне свое
лицо. Видно было, что он провел бессонную ночь.
Данилушка только ухмылялся и утирал свое бронзовое
лицо платком. Купцы отошли от игорного стола и хохотали вместе с другими над его выдумкой. Лепешкин отправился играть и,
повернув свою круглую седую голову, кричал...
Два давешних глаза, те же самые, вдруг встретились с его взглядом. Человек, таившийся в нише, тоже успел уже ступить из нее один шаг. Одну секунду оба стояли друг перед другом почти вплоть. Вдруг князь схватил его за плечи и
повернул назад, к лестнице, ближе к свету: он яснее хотел видеть
лицо.
Тогда я быстро
повернула его
лицом к земле и придавила его голову в лужу, чтоб он не кричал.
— А вы еще никогда не бывали на ярманке? В первый раз? — спросил Самоквасов, быстро
повернув голову и взглянув Дуне в
лицо.
Она еще была очень свежа;
лицо ее по-прежнему было красиво, только волосы совсем поседели. В руках она держала большую корзину и, завидев меня,
повернула было в сторону, но я не выдержал и остановил ее.
Любке почему-то показалось, что Лихонин на нее рассердился или заранее ревнует ее к воображаемому сопернику. Уж слишком он громко и возбужденно декламировал. Она совсем проснулась,
повернула к Лихонину свое
лицо, с широко раскрытыми, недоумевающими и в то же время покорными глазами, и слегка прикоснулась пальцами к его правой руке, лежавшей на ее талии.
А теперь, — Женька вдруг быстро выпрямилась, крепко схватила Колю за голые плечи,
повернула его
лицом к себе, так что он был почти ослеплен сверканием ее печальных, мрачных, необыкновенных глаз, — а теперь, Коля, я тебе скажу, что я уже больше месяца больна этой гадостью.
Вдруг благодушное выражение
лица Пантелея сменилось строгим, озабоченным видом,
повернул он речь на другое.
Приезжаю на следующий день, вхожу к больной. Она даже не пошевельнулась при моем приходе; наконец неохотно
повернула ко мне голову;
лицо ее спалось, под глазами были синие круги.
Отбежав шагов на пятьдесят, Олеся остановилась,
повернула к озверевшей толпе свое бледное, исцарапанное, окровавленное
лицо и крикнула так громко, что каждое ее слово было слышно на площади...
Она опустила книгу на колени и
повернула к нему голову. В этом движении было столько неподдельного достоинства, что выражение насмешки быстро исчезло с его
лица и он почтительно проговорил...
— Ах ты, мошенница, куда забралась! — Рафальский
повернул голову и издал губами звук вроде поцелуя, но необыкновенно тонкий, похожий на мышиный писк. Маленький белый красноглазый зверек спустился к нему до самого
лица и, вздрагивая всем тельцем, стал суетливо тыкаться мордочкой в бороду и в рот человеку.
Полковник Брем, одетый в кожаную шведскую куртку, стоял у окна, спиною к двери, и не заметил, как вошел Ромашов. Он возился около стеклянного аквариума, запустив в него руку по локоть. Ромашов должен был два раза громко прокашляться, прежде чем Брем
повернул свое худое, бородатое, длинное
лицо в старинных черепаховых очках.
Александра Петровна неожиданно подняла
лицо от работы и быстро, с тревожным выражением
повернула его к окну. Ромашову показалось, что она смотрит прямо ему в глаза. У него от испуга сжалось и похолодело сердце, и он поспешно отпрянул за выступ стены. На одну минуту ему стало совестно. Он уже почти готов был вернуться домой, но преодолел себя и через калитку прошел в кухню.
Марфин так расписался, что, вероятно, скоро бы кончил и все письмо; но к нему в нумер вошел Ченцов. Егор Егорыч едва успел
повернуть почтовый лист вверх ненаписанной стороной.
Лицо Ченцова имело насмешливое выражение. Вначале, впрочем, он довольно ласково поздоровался с дядей и сел.
Сверстов немедля же полез на голбец, и Иван Дорофеев, влезши за ним, стал ему светить лучиной. Бабушка была совсем засохший, сморщенный гриб. Сверстов
повернул ее к себе
лицом. Она только простонала, не ведая, кто это и зачем к ней влезли на печь. Сверстов сначала приложил руку к ее лбу, потом к рукам, к ногам и, слезая затем с печи, сказал...
Марья Валерьяновна
повернула свое
лицо к говорившей, но взгляд ее совершенно безучастно скользнул по Софье Сергеевне, — она, видимо, ничего не слыхала, или не поняла, что та говорила ей, продолжая укачивать ребенка, напевая какие-то заунывные на самом деле, но выражению жены станционного смотрителя, выматывающие всю душу мотивы.
Несколько раз он боязливо оглянулся по сторонам и снова стал медленно приближаться к трупу. Сделав над собой неимоверное усилие, он схватил его и
повернул навзничь и вдруг встретился с спокойным взглядом мертвых глаз — свет луны падал прямо в
лицо покойника.
День был жаркий, солнце так и палило. Нелюбимый генерал был тут же. Чтобы заслонить свое
лицо от палящих лучей солнца, он
повернул свою шляпу не по форме.
Потом они вошли в крошечное, но чистенькое зальце,
повернули затем в наугольную комнату, всю устланную ковром, где увидали Клеопатру Петровну сидящею около постели в креслах; одета она была с явным кокетством: в новеньком платье, с чистенькими воротничками и нарукавничками, с безукоризненно причесанною головою; когда же Вихров взглянул ей в
лицо, то чуть не вскрикнул: она — мало того, что была худа, но как бы изглодана болезнью, и, как ему показалось, на лбу у ней выступал уже предсмертный лихорадочный пот.
Под этим упорным взглядом Аглаида
повернула свое
лицо и тихо вскрикнула…
— Жив еще, дедушка? — спрашивал Кирилл, вытирая ему
лицо каким-то бабьим платком. — Ну, слава богу… Макарушка, ты его вот на бок
поверни, этак… Ах, звери, как изуродовали человека!
Между тем молодые люди с нетерпением ждали этого ответа. Студент приподнялся на локте и
повернул к девушке
лицо, оживленное любопытством. Ее сосед уставился на нее спокойным, пытливым взглядом. Слепой переменил свою непринужденную позу, выпрямился и потом вытянул голову, отвернувшись
лицом от остальных собеседников.
Он мигом выдвинул кресло и
повернул его так, что очутился между Варварой Петровной с одной стороны, Прасковьей Ивановной у стола с другой, и
лицом к господину Лебядкину, с которого он ни на минутку не спускал своих глаз.
Оставшись один, Весовщиков оглянулся, вытянул ногу, одетую в тяжелый сапог, посмотрел на нее, наклонился, пощупал руками толстую икру. Поднял руку к
лицу, внимательно оглядел ладонь, потом
повернул тылом. Рука была толстая, с короткими пальцами, покрыта желтой шерстью. Он помахал ею в воздухе, встал.
Совершенная противоположность молодой графини, которой уже было за двадцать, ее двоюродная сестра княжна Зинаида, восемнадцатилетняя блондинка, с выражением
лица гетевской Гретхен, положительно заполонила сердце уже пожившего и избалованного женщинами князя, и он круто
повернул в ее сторону.
О муже я знать бы хотела…»
Нахально ко мне
повернул он
лицо —
Черты были злы и суровы —
И, выпустив изо рту дыму кольцо,
Сказал: «Несомненно здоровы,
Но я их не знаю — и знать не хочу,
Я мало ли каторжных видел!..»
Как больно мне было, родные!
— Ах, боже мой…» Доплыл до мельницы, о чем-то поговорил там с мужиками и
повернул назад, и на середине плеса лег, подставляя свое
лицо под дождь.
— А что? не рискнуть ли и в самом деле? —
повернул он прояснившееся
лицо к приятелю.
— Продолжайте, ваше превосходительство, продолжайте, — с очень вежливою улыбкой
повернул Иосаф свое спокойное
лицо к губернатору.
Хвалынцев быстро, на босую ногу, вскочил с постели, взял за плечи учителя и,
повернув его к свету, стал вглядываться в
лицо ему.
Но вот схватил он за складки еще одну серую шинель,
повернув ее
лицом к месяцу, припал ухом к груди и, вскинув мертвеца на спину, побежал с ним, куда считал безопаснее; но откуда ни возьмись
повернул на оставленное поле новый вражий отряд, и наскочили на Сида уланы и замахнулись на его ношу, но он вдруг ужом вывернулся и принял на себя удар; упал с ног, а придя в себя, истекая кровью, опять понес барина.
Синтянину она не пригласила к себе и даже не спросила у нее ни о ком и ни о чем… Глядя на Лару, по ее
лицу нельзя было прочесть ничего, кроме утомления и некоторой тревоги. Она даже видимо выживала от себя Синтянину, и когда та с Форовым встали, она торопливо пожала им на пороге руки и тотчас же
повернула в двери ключ.
Глафира
повернула к себе его
лицо и поцеловала его поцелуем долгим и страстным.
— Вишь, чорт, всё знает! — проговорил про себя Лукашка, и
лицо его приняло озабоченное выражение; но взглянув на угол, где стояло много казачек, он
повернул к ним лошадь.